Опубликовано: Чт, Авг 30, 2018

Археолог по имени Эльга

Вадецкая

Аристократка по натуре и девчонка на раскопках.

18 августа в Санкт-Петербурге умерла выдающийся ученый, крупнейший специалист по археологии Южной Сибири, в частности, Хакасии, Эльга Вадецкая. Ей было 82 года. За всю жизнь она написала и опубликовала более двухсот научных работ и популярных очерков. Прошла путь ученого от аспиранта до ведущего научного сотрудника Института истории материальной культуры Российской Академии наук.
Ее имя не увековечено ни в одной музейной экспозиции Абакана. Фамилия Вадецкая известна лишь узкому кругу исследователей, но никак не обывателю, который идет в музей смотреть артефакты. 15 августа 2018 года Эльга Вадецкая последний раз принимала поздравления с Днем археолога.
Кажется, это имя незаслуженно игнорируется в культурно-просветительской жизни Хакасии.

Археологическое братство

В книге Вадецкой «Древние маски Енисея» говорится, что на выбор профессии юной Эльги повлиял ее духовный наставник, друг отца, палеонтолог и писатель-фантаст, автор книг «Таис Афинская» и «Туманность Андромеды» Иван Антонович Ефремов. Ее «совращение в археологию» он ставил себе в заслугу, о чем признавался в одном из писем Эльге Борисовне. Однако в ее жизни были и другие люди, благодаря которым она стала настоящим ученым с большой буквы. Это и ее муж, тоже археолог, Глеб Максименков, с которым она познакомилась на раскопках в Хакасии, и крупнейшие учителя, исследователи древней истории Южной Сибири археологи Сергей Киселев и Михаил Грязнов.
– Я с ней лично в поле не работала, но что меня связывает прежде всего с ней – это один научный руководитель – Михаил Петрович Грязнов. Я была в аспирантуре Эрмитажа. Она в аспирантуре института археологии. Мы с ней встречались на разных конференциях, – вспоминает искусствовед Абаканской картинной галереи им. Ф.Е. Пронских Ирина Кидиекова. – В 1967 году здесь в Абакане появилась ее книга «Древние идолы Енисея» по результатам ее кандидатской, и это было совершенно новое слово о каменных изваяниях. Особенно окуневских. Эта работа, на мой взгляд, для своего времени была такой постановкой вопросов. А ведь любая постановка вопроса – это уже всегда интерес. И ясно было, что последует множество других исследований на эту тему. Она этим и интересна. У нее совершенно особый дар.
маскаВпервые Эльга Вадецкая приехала в Хакасию, еще будучи студенткой МГУ. Именно тогда в 1958-1959 годах ученица археолога-востоковеда Леонида Кызласова увидела Сулекскую писаницу и буквально заразилась Хакасией. Около 30 лет она возглавляла крупные археологические отряды и экспедиции в Красноярье, в том числе вела раскопки курганов, попадающих в зону затопления Красноярской ГЭС и Канско-Ачинского энергетического комплекса.
– Был отряд Максименкова, отряд Вадецкой. Когда я у них работала еще студенткой, они оба уже были кандидаты, – рассказывает археолог Эра Севастьянова. – Спасали в основном курганы около Сарагаша, потом на Карасукском заливе работали. Это все известные места, там очень интересные памятники были. Максименков – первооткрыватель знаменитой окуневской культуры, про которую все говорят. Ее раньше считали Афанасьевской. А там сильное отличие, и по вещам, и по обряду захоронения.
По натуре открытая и общительная Эльга Борисовна познакомила Эру Севастьянову с Владимиром Феофановичем Капелько, который тут же работал в экспедиции Вадецкой художником. Этот союз творческих людей тоже оказался на всю жизнь. Здесь же на раскопках у Эльги Капелько впервые откроет для себя микалент – особо прочную бумагу, в которую археологи упаковывали хрупкие находки. На этот самый микалент Капелько всерьез начнет копировать петроглифы на горе Оглахты. Тогда Вадецкая не придаст этому занятию особого значения. «Художник забавляется», – скажет она о причудах Капели.
– Что такое наскальные рисунки? Это не археологический материал, – вспоминает слова Вадецкой Эра Антоновна. – Его очень трудно датировать, трудно с ним работать, доказать, что к какому-то времени эти рисунки относятся. Все достоверно то, что находится в земле. Вот в земле если ты нашел, на определенной глубине и в определенном месте и т.д. То есть вещи, они показывают, к какому времени, какой культуре, какой народ пользовался этими вещами, это все связано еще с обрядами погребальными. А это все (наскальные рисунки – «ШАНС») в воздухе висит.
Тем не менее, в 2009 году увидела свет третья книга Вадецкой «Древние маски Енисея», в которой она не только подробно описывает погребальные и ритуальные маски, но еще и приводит в пример наскальные изображения людей в наголовнике медведя, коня и козла, а также рисунки людей в маскировочных костюмах птиц.

Бесценные работы

Сказать, что Эльга Вадецкая была просто выдающимся археологом, значит, упустить из виду ее эрудированность и превосходный лаконичный язык, на котором она общается с читателем на страницах своих книг.
– Копать было трудно. Лето стояло дождливое. К тому же наступало рукотворное море, и порой приходилось расчищать скелеты, стоя по колено в воде. Срубы сохранились плохо, и мы, кроме сосудов, почти ничего не находили. Успокаивало лишь то, что удалось заметить новые детали погребального обряда, а среди находок попалась уникальная костяная булавка с навершием в виде двух горных козлов с подогнутыми ножками. Это изящное, высокохудожественное изделие стало одним из ценных экспонатов Эрмитажа, – пишет Вадецкая в своей книге «Сказы о древних курганах».
Найденные артефакты Эльга Борисовна рассматривала с разных сторон, порой выступая в исследовании некнига Вадецкой только как искусствовед, этнограф, археолог, но еще и социолог, почвовед и даже криминалист-трасолог.
Когда смотришь, читаешь ее работы, монографии, казалось бы, совершенно научные, написанные совершенно блестящим научным языком, открываешь для себя картину быта того времени. Если это таштыкские маски, ты совершенно четко представляешь, кто был этот мастер, какими методами он пользовался. В этом отношении ее работы совершенно бесценны. У нее всегда было новое представление об известной вещи, об известном артефакте, – рассказывает Ирина Кидиекова.
В 1999 году Вадецкая защищает докторскую диссертацию на тему «Таштыкская эпоха в древней истории Сибири». Это одна из ее больших работ, в том же году выходит ее одноименная монография. Несмотря на то, что о «таштыке» пишут многие, ее труд отличается от других прежде всего широким вовлечением источников.
В научных публикациях Вадецкой не встретишь повторов, это значит, что она четко следила за выбором слов, старалась разнообразить текст. Оттого ее книги легко и приятно читать.
В 2015 году в Хакасском книжном издательстве вышла очередная монография Эльги Вадецкой в соавторстве с одним из ее учеников, историком, заведующим музеем истории, археологии и этнографии Института истории и права ХГУ им. Н.Ф. Катанова Александром Поселяниным.

«Я выходила от него просветленной»

Так описывала свои чувства юная Эльга от встречи с выше упомянутым писателем Иваном Ефремовым. Вадецкие и Ефремовы дружили семьями. Он называл ее «чайкой» и обращался исключительно на «вы».
Эльга Вадецкая родилась
Вадецкая1 января 1936 года в семье известного писателя Бориса Вадецкого. В 1954 году окончила школу и мечтала стать журналистом. Однако Ефремов, которому Вадецкая впоследствии посвятила свою книгу «Древние маски Енисея», будто бы в шутку грозил проклятием, если она станет «журналюгой» или историком XIX века. При этом Иван Антонович немало похлопотал, чтобы девушка оказалась профессионально устроенной, а Эльга в то время была увлечена личностью писателя, как утверждают источники.
Позже в частном письме она вспоминала, что Ефремов не только оплачивал ей дорогу в экспедицию, но даже покупал спальный мешок, необходимый для поездки.
Примечательно, что некоторые черты облика своей фантастической героини археолога Веды Конг в романе «Туманность Андромеды» Ефремов позаимствовал у Эльги Вадецкой – он списал ее фигуру и волосы. Когда создавался роман, Эльге было 20 лет.
Сейчас, принимая во внимание эти факты и заслуги Вадецкой в археологии, сложно сказать, как бы сложилась ее жизнь, не окажись тогда рядом такого влиятельного человека, как Ефремов.
– Бывают люди, как Вадецкая. Она жила достаточно тихо, независимо, быт ее вообще не интересовал, – говорит Ирина Кидиекова.
В воспоминаниях Эры Севастьяновой Эльга Вадецкая осталась аристократкой по натуре, необыкновенно красивой женщиной – стройной, с пепельными волосами ниже пояса и серо-зеленоватыми глазами. Иначе говоря, русалкой. И в то же время простой девчонкой для своих коллег-археологов.
– Ее нельзя было не любить.

Светлана СТАФИЕВСКАЯ
Внештатный автор газеты "ШАНС". Колумнист, диджей-буддист, художник-джедай. Работала на радио и ТВ, в заповеднике, на клумбах города Абакана, жила на Дальнем востоке. В "ШАНСЕ" с 2016 г.

Оставьте комментарий

XHTML: Вы можете использовать тэги html : <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Шанс в Facebook

Facebook By Weblizar Powered By Weblizar