Опубликовано: Пт, Сен 29, 2017

Это будет завтра (ПРОДОЛЖЕНИЕ)

футур_7

Беседа Алексея Нилогова с Владимиром Борисовым.

Продолжение.
Начало.

Алексей НИЛОГОВ:
– Какое место фантастика занимает в текущем российском литературном процессе?

Владимир БОРИСОВ:
– Честно говоря, я вряд ли представляю толком, что такое «текущий российский литературный процесс». Меня интересует в первую очередь фантастика. Хотя тут есть тонкости. У нас есть авторы, которые как бы получили лейбл «фантасты» и топчутся в своей песочнице. А есть те, кто считает себя представителями «мейнстрима», на кличку «фантаст» не отзываются и вообще стоят «выше этого». Но, тем не менее, пишут самую настоящую фантастику. И мною числятся по ведомству фантастики, независимо от того, что сами они считают по этому поводу и как себя позиционируют.
А в фантастике картина ныне такова. Всего ежегодно выходит около 2 тысяч книг, половина из них – переводная зарубежная фантастика, а вот во второй половине – около 700-800 новых фантастических романов. Ежегодно! Прочитать все это одному человеку невозможно, разве что он сумеет читать по два романа в день. По счастью, все читать вовсе и нет нужды. Потому что львиная доля всего этого не представляет для меня интереса. Тем не менее, в ежегодном улове находится десяток-другой интересных книг. Это не слишком много, но и немало.

– Какой сюжет из фантастики напугал вас больше всего?

– Самая страшная книга всех времен для меня – это небольшая повесть Николая Васильевича Гоголя «Страшная месть». Как в детстве я со страхом ее читал и перечитывал, так и до сих пор не могу читать без трепета. А чтобы еще что-то пугало – и не припомню.

– Какие сюжетные мейнстримы вы выделяете в современной российской фантастике (помнится, в разговоре вы говорили о «научном фэнтези» и «попаданчестве»)?

– Тут нам нужно уточнить вопрос, чтобы не запутаться в терминологии. Во-первых, мейнстрим, как я уже говорил, не желает играть в нашей фантастической песочнице. Вводить мейнстрим еще и внутри фантастики – опасное занятие. Поэтому я бы предпочел выражение: основные, магистральные, популярные, распространенные сюжеты.
Во-вторых, я стараюсь не употреблять выражение «научное фэнтези». Эта калька (опять же) с английского «science fantasy» обычно означает некоторое гибридное образование, которое из фэнтези заимствует магию и волшебство, а из научной фантастики – научное (или псевдонаучное) объяснение этих явлений. Примером обычно называют, например, повесть Стругацких «Понедельник начинается в субботу», иногда добавляют эпопею Дж.К.Ролинг о Гарри Поттере и т.п. На мой взгляд, это лишний термин. Фэнтези само по себе – это широко понимаемая литературная сказка, весьма синтетический жанр, и при чем тут наука, неясно.
Так вот, в нынешней российской фантастике широко распространены:
♦ разноплановое фэнтези (весьма часто использующее известные фольклорные сюжеты и миры, изредка дополняемое элементами техники, даже космической);
♦ фантастические боевики (внешне напоминающие стандартные признаки научной фантастики, но в сюжетном плане сводящиеся к космическим войнам);
♦ «попаданчество» (когда современные персонажи каким-то образом оказываются в прошлом, иногда – в телах известных исторических персонажей, и пытаются перекроить историю).
Кроме того, обильно присутствуют на рынке так называемые «сериальные проекты» (по мотивам известных компьютерных игр, с использованием миров классической фантастики и т.п.).
Подавляющее большинство подобных книг, на мой взгляд, отличается низким литературным уровнем (примитивный язык, упрощенные психологические характеристики героев, отсутствие новых идей, стандартная фабула).
Интересным показателем для меня было участие известных авторов в сериальных проектах. Даже их попытки поднять планку в своих произведениях, мне кажется, в основном заканчиваются провалом. Для квалифицированных читателей, которые ценят в их творчестве оригинальность, такие вещи по определению проигрывают, а для тех, кому эти проекты нравятся, «умничанье» является ненужным усложнением при чтении. В результате недовольны остаются все.

– Свидетельствует ли мода на «научное фэнтези» о деградации литературных вкусов современников?

– Я не был бы столь категоричен. Мода – она и есть мода. Мода приходит и уходит, а любовь к серьезному чтению во все времена, на мой взгляд, была явлением штучным. Развлекательное и завлекательное чтиво всегда ценилось широкими массами более, чем заставляющее мыслить. Помните «Кому на Руси жить хорошо»?

Эх! Эх! Придет ли времечко,
Когда (приди, желанное!..)
Дадут понять крестьянину,
Что розь портрет портретику,
Что книга книге розь?
Когда мужик не Блюхера
И не милорда глупого –
Белинского и Гоголя
С базара понесет?

Вот в советские времена Белинский и Гоголь были вполне доступны, но гонялись люди совсем за другими книгами.
Печально то, что нынче в погоне за прибылями издатели практически совсем отказываются от публикации книг проблемных, взращивают читателя бездумных творений, тем самым укрепляя его в том, что широко распространенное чтиво – нормальный уровень. И боюсь, этим они рубят сук, на котором сидят. Ведь такому читателю все равно, чем себя занять, а кроме книг сегодня существует множество других развлечений – видеосериалы, компьютерные игры, совсем скоро станет доступной настоящая виртуальная реальность…

– Симптоматично ли это фантасмагорическое «попаданчество» в фантастике с общим ностальгирующим настроем текущей российской действительности?

– Несомненно. Это огорчает меня больше всего. Технологический прогресс несет множество новых проблем и задач, а мы, и фантастика в том числе, опять и опять возвращаемся к делам давно минувших дней. Тут, понимаешь, грозятся наступать сингулярность за сингулярностью, а мы все пытаемся переиграть историю, тянем из прошлого призраков средневековья, стонем о некоем золотом веке.
Самое печальное, что возврат к средневековью вполне возможен. Я уверен, верни любого ностальгирующего по Советскому Союзу в реалии хотя бы 1980-х годов, он взвоет от ужаса, но из сегодняшнего дня, сидя за монитором «вконтактика», потягивая баночное пиво, такие знатоки прошлого накинутся на меня с проклятиями.

– Насколько русскую/советскую/российскую фантастику читают и ценят за рубежом?

– Правит бал в мире фантастики англоязычная литература, прежде всего, американская. Как правило, в большинстве европейских стран, равно как и в Японии, в секторе фантастики преобладают именно переводы с английского. В России сейчас удерживается паритет: количество переводов и оригинальных русских книг примерно равное.
А вот за рубежом доля переводов с русского минимальна. В США количество книг русской фантастики обычно составляет не более десяти в год. В европейских странах по-разному, но тоже обилия переводов с русского не наблюдается. две-три книги в год переводится современных авторов, время от времени выходят переиздания старой фантастики, преимущественно – братьев Стругацких. Собственно, удостаиваются персонального упоминания в различных энциклопедиях и справочниках, как правило, только Стругацкие.

Окончание следует.

Владимир БОРИСОВ on EmailВладимир БОРИСОВ on FacebookВладимир БОРИСОВ on FlickrВладимир БОРИСОВ on InstagramВладимир БОРИСОВ on VimeoВладимир БОРИСОВ on Youtube
Владимир БОРИСОВ
Библиограф,писатель, литературный критик, переводчик, специалист по информатике. Известен исследованием творчества братьев Стругацких. Колумнист «ШАНСА», ведущий рубрики «ФутурКонгресс».

Оставьте комментарий

XHTML: Вы можете использовать тэги html : <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Шанс в Facebook

Facebook By Weblizar Powered By Weblizar