Опубликовано: Чт, Янв 25, 2018

Из Дортмунда – в Нижний Имек

Родники_2

Выходцы из Германии рассказали, что значит возводить родовое поместье посреди степи.

Село Нижний Имек (150 км от Абакана) очень похоже на десятки других деревушек Хакасии: разруха, безработица и смутные перспективы. Кто-то мотается по другим деревням в поисках работы, кто-то сидит без дела, некоторые крепко дружат с бутылкой.
– Работы здесь давно нет: школа, клуб и магазин – вот и все, – докладывают люди и разводят руками.
Населенный пункт разделен на два лагеря: местные и не совсем местные (довольно большой хуторок из новых домов на въезде). Сельчане называют хуторских поселенцами и поясняют: они съехались сюда со всей России, ведут правильный образ жизни и вообще отличаются. Чем – никто толком так и не смог (или не захотел) рассказать.

Направо пойдешь…

«Селение Родники» (так написано на указателе) – официально все тот же Нижний Имек. Неофициально – его «новая» часть, население которой ведет исключительно здоровый образ жизни. За сутки до нашего визита здесь, как и во всей Хакасии, дул сильный ветер. Дорога оказалась «запечатанной». Вокруг – ни души, лишь в паре сотен метров во дворе заметили человека в ядовито-оранжевой куртке. Не рискуем – Родники. Вернер_1паркуем машину и отправляемся по насту пешком. Первое необычное ощущение – запах дров. Сейчас в редких деревнях его почувствуешь – чаще всего пахнет углем. Второе – невысокие заборчики (некоторые чуть выше колена) обмотаны колючей проволокой (позже выяснится, что так люди защищают свои посадки от бродячего скота). Кстати, высоких заборов здесь почти нет. Все участки – как на ладони. Заходи – не хочу. Многие избы еще в стадии строительства. Огромных теремов из круглых бревен тут немного, в большинстве – небольшие строения, некоторые и вовсе кажутся крохотными.
Подходим к дому, где были замечены люди, – снова пустота и тишина. Едва завидев незнакомцев, небольшая рыжая собака звонким лаем начинает защищать свою территорию, что удивительно – наше личное пространство не нарушает.
– Иди домой, иди, говорю, – появляется мужчина в оранжевой спецовке, которого мы и заметили с дороги. Оказывается, это и есть Владимир Вернер, он же – «немец» (так его называют деревенские) – одна из самых известных личностей в Имеке.

Другая жизнь

Владимир с супругой Юлией переехали в Хакасию из Дортмунда (западная Германия) в 2007 году. Она родом из Казахстана, он – с Алтая. В ФРГ уехали по программе переселения как этнические немцы, но смогли прожить там недолго, около пяти лет.
– Решение уехать оттуда было осознанным. В Европе идет полная деградация, и мы понимали, что там у детей нет никакого будущего, – объясняет Владимир. Родники. Вернер
– Я даже не хотела там рожать, – признается Юлия – красивая, молодая женщина, мать двоих детей (родились уже в Нижнем Имеке). – Семейные ценности там на нуле. Когда приезжаешь туда, то внешняя картинка радует: все классно, чисто, хорошо, аккуратненько. Но, когда ты погружаешься, начинаешь видеть гей-парады и прочее, то становится страшно. В первую очередь – за детей.
Сначала семья рассматривала для переезда Алтайский край. Но места, которое бы им понравилось, найти не смогли. Про Хакасию узнали случайно и очень удивились, когда услышали, что в республике растут абрикосы.
– Я еще тогда спросила, Хакасия – это Кавказ? И была удивлена тем, что это Сибирь. Когда мы приехали сюда, увидели эту землю, то сказали: «Все!» – улыбается Юлия.
Многие друзья Вернеров до сих пор думают, что Хакасия – это глухая, непроходимая тайга.
– Самое интересное, когда мы ехали сюда со съемочной группой из Германии, которая снимала фильм про людей, бросающих все и уезжающих в провинцию, я всю дорогу разубеждала их, что в Сибири медведи по дорогам не ходят. И что же вы думаете? Ночью подъезжаем к дому Виктора Николаевича (местный житель – «ШАНС»), открываем калитку, а на нас выходит медвежонок. Позже нам расскажут, что его подкинули совсем крохой, и, чтобы он не погиб, семья его выхаживала, кормила, а после выпустила на волю.

Сады посреди степи

Родники

В 2007 году большая часть Родников представляла собой степь. Сейчас свободной территории здесь осталось немного. Практически около каждой усадьбы растут сосны. За эти годы на своем участке площадью один гектар Вернеры построили добротный дом, баню, домик в виде юрты для гостей, установили теплицы, разбили огород, сад (саженцы заказывают из дендрариев и питомников по всей России), развели гусей, кур и даже заложили пруд.
– Шесть соток не могут прокормить семью, другое дело – гектар. Вот вы посадили сосны – через несколько лет под ними начинают расти грибы. Многие у нас уже собирали их, – продолжает Юлия. – Кроме них на участке обязательно должен быть плодовый сад, пчелы (один улей у нас есть), пруд. Его мы начали копать в прошлом году. Смысл в том, что, когда вся эта система начнет работать, то она же начнет себя кормить. Так заведено в природе. Людям придется прилагать минимум усилий. Смотрите: сначала у нас не росли яблони, но стоило подрасти соснам, как они подтянулись и стали плодоносить. Почему? Все просто – хвойные защищают сад от паразитов.
Как объяснили супруги, в Родниках живут люди, которые сознательно «переходят на землю», начинают самостоятельно себя обеспечивать. Каждая семья занимается любимым делом: кто-то оборудовал вегетарий и выращивает овощи с февраля, кто-то изготавливает мази, кедровое масло и пр.

Кто кого выбирает?

Родники. Имек

В Хакасии это не единственное подобное поселение. В нескольких километрах выше есть деревня Верхний Курлугаш. Когда-то она считалась практически вымершей, но с переездом людей, решивших кардинально поменять жизнь, село в буквальном смысле начало вторую жизнь.
А в Нижнем Имеке сейчас зимуют 25 семей, летом их больше: кто-то приезжает достраивать жилье, а кто-то познакомиться, решить, стоит ли здесь «пустить корни».
– Три семьи, как и мы, из Германии. Также есть семьи из Санкт-Петербурга, Хабаровска, Новосибирска, Минусинска и других городов, – объясняют собеседники. – Летом приезжали немцы, большая делегация мужчин из Иваново.
Супруги признаются: от скуки они здесь не страдают.
– У меня всегда мама спрашивает: «Юля, тебе там в тайге не скучно?». Я говорю ей, что, наоборот, хочу побыть одна, помолчать. Летом очень много гостей, особенно тех, кто ищет, как и мы когда-то, землю. Зимой в общем доме праздники устраиваем, сказочные представления, катаемся на коньках, катаемся с горок. Весной совсем времени будет мало… Знаете, у меня сложилось впечатление, что в Хакасии земля выбирает людей, а не люди землю. Очень много отсеивается. Часто людям все нравится, они полны восторга, но как только появляются первые трудности, многие собираются и уезжают в город.
В поселении есть негласное правило: если место для ПМЖ приглянулось (паи на эту часть деревни у местных были выкуплены лет 15 назад, после этого земля была переведена под ЛПХ и разбита на участки, которые теперь и продаются), ты год живешь здесь и только после этого начинаешь оформлять землю в собственность. Это такая своеобразная проверка человека.
– Многие сразу понимают, что не потянут, – констатирует женщина.

Все зависит от человека

Родники. Вернер_3

По профессии Владимир – строитель и плиточник. Но четыре года назад решил наладить в Нижнем Имеке производство дров из опилок. Более двух лет ушло на оформление документов и отработки технологии. Несмотря на то, что тайга неподалеку – на отсутствие заказов не жалуется.
– Я уверен: рано или поздно здесь начнутся проблемы с лесом. Опилок везде полно – девать их некуда, – говорит мужчина. – Взять тонну угля – цена больше двух тысяч. Так вот: тонна брикетов заменяет полторы тонны угля. Все просто – КПД выше. От него и зольность меньше, и пыли меньше. Взять машину дров – семь тысяч рублей. Так вот ее заменяет одна тонна брикетов, которая дешевле.
Если поначалу отношения деревенских с поселенцами были натянутые, то сейчас их можно назвать дружескими.
– Первый год нас предупреждали – замерзнете. Не замерзли! Весной говорили, что нас затопит. Не затопило! Встречали словами «понаехали», называли сектой, крутили у виска, когда узнавали, что мы не пьем, не курим, – вспоминает Юлия. – Вскоре они увидели, что мы работаем. Это очень тяжелый труд – создавать что-то в голой степи. Многие стали приходить за советами, как вырастить что-то. Очень много здесь людей работящих.
Вернеры говорят: если бы им сейчас предложили повернуть время вспять, они поступили бы точно так же.
– Нет ничего такого, что нам здесь не хватает. Да, есть семьи, которые скучают. Но выход находят – садятся в машину и едут в город: гуляют по паркам, ходят в кино, а если надо – такой выезд повторяют через неделю. И совсем необязательно жить в городе. У нас есть знакомый, коренной москвич, так вот он ни разу не был в Третьяковской галерее. И это норма для многих людей, – подытоживают супруги.

Фото Дениса Мукимова и из соцсетей.

Ирина НИЧКОВА on EmailИрина НИЧКОВА on FacebookИрина НИЧКОВА on FlickrИрина НИЧКОВА on InstagramИрина НИЧКОВА on VimeoИрина НИЧКОВА on Youtube
Ирина НИЧКОВА
Окончила ХГУ им. Н.Ф. Катанова по специальности «Журналистика»; в «ШАНСЕ» - с февраля 2011 года;
Профиль - общественно-значимые темы.

Оставьте комментарий

XHTML: Вы можете использовать тэги html : <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Шанс в Facebook

Facebook By Weblizar Powered By Weblizar