Опубликовано: Чт, Июн 29, 2017

Когда факты становятся поэзией

Гуркова

Говорить с молодой абаканской поэтессой Анной ГУРКОВОЙ было легко и понятно.

До мушкетеров – далеко

– Сколько тебе было лет, когда ты сочинила свое первое стихотворение?

– Девять лет. Учительница на уроке чтения задала классу домашнее задание – выучить понравившееся стихотворение любого автора и прочитать его, а одна девочка написала свое стихотворение и прочитала его наизусть перед всем классом.
Во-первых, я поразилась, что она сама смогла сочинить стихи, а во-вторых, меня задело, что они были нескладные, ритм не выдержан. И я решила, что тоже смогу сочинить сама. С этого все и началось.

– А боялась поначалу показывать свои стихи кому-нибудь?

– Показывала только маме, потому что она видела, что я их пишу! На самом деле я очень стеснялась. Но когда мне было тринадцать лет, мама познакомила меня с Натальей Ахпашевой. И эта встреча что-то перевернула во мне. Я познакомилась с ее поэзией, стала больше читать после этого, сравнивать себя с другими поэтами, смотреть, как написано.

– Была ли какая-нибудь книга в школьном возрасте, которая очень сильно впечатлила тебя?

– Лет в десять я прочитала «Трех мушкетеров» Александра Дюма. Через эту книгу я пыталась воспринимать мир. Мне хотелось видеть именно таких благородных людей с честью и достоинством. Увы, большинство окружающих под это представление не подходили (смеется).

– Твой первый поэт в русской литературе?

– Анна Ахматова.

Особый мир

– Почему ты решила учиться в Литературном институте им. А.М. Горького?

– До этого я была студенткой Института филологии ХГУ им. Н.Ф. Катанова. Непосредственно там, а также в литературном объединении «Литосфера» я познакомилась со своими друзьями – Полиной Кандауровой, Ольгой Дмитриевой, Татьяной Бутыловой, Андреем Бондаренко и Сергеем Чередниченко. В 2001-м году ребята, один за другим, стали уезжать в Москву поступать в литературный институт. Я подумала тогда: «Почему бы и нет?»
Я отправила туда подборку своих стихотворений – нужно было 350 строк. К моей большой радости, пришел вызов из Москвы, и я поехала в столицу.

– Переживала? Волновалась?

– Мне было немного за двадцать, и я, конечно, очень волновалась, потому что о Москве ничего не знала. Меня встретила подруга, мы добрались до общаги. А общага – это ведь особый мир… Ты знаешь, я даже не уверена, что жила в Москве – я, скорее, выбиралась в Москву (смеется).

– Жизнь там, кипела, думаю.

– Я никогда не смогу воспринимать общагу равнодушно. Она всегда вызывала во мне комплекс самых разнообразных чувств – от радости до возмущения. Там постоянно шло живое общение с молодыми литераторами, была масса впечатлений!

– Сложно ли было поступать?

– Мне – нет. Я окончила школу с золотой медалью, поэтому написала эссе и прошла собеседование. Но мне тогда действительно было страшно, я отвечала первое, что придет в голову, только чтобы что-то ответить.
Спросили, например, кто для меня является литературным авторитетом. Я тогда назвала Иосифа Бродского и Марину Цветаеву. Просто потому, что много общалась об этом с друзьями. Но, как я уже говорила, для меня поэзия началась с Ахматовой.

– Ты можешь назвать все, происходившее с тобой тогда, «мои университеты»?

– Думаю, да. Моим мастером стал Геннадий Красников, поэт, эссеист, составитель поэтических антологий. Я думаю, что любой пишущий человек точно знает, что это его призвание, и в данном случае для тебя не существует отрицательного опыта.

Это дело одинокое

Гуркова_1– Как пишется большинство стихотворений – очень быстро, «на инсайте», либо же ты долго обдумываешь образы?

– Это бывает по-разному. Стихотворение может писаться как пять минут, так и несколько лет. Возникают начальные образы, потом на них наслаиваются новые впечатления, и постепенно рождается стихотворение.

– Хотела ли ты когда-нибудь «понравиться» читателям?

Я не могу угадать читательское восприятие. Если человек пишет, чтобы «понравиться», преследует определенную цель, то он принимает на себя слишком большой груз ответственности. Твое стихотворение может уводить в депрессию, дарить надежду и прочее, но ты не в силах за это отвечать.

– Ты всегда сочиняешь под впечатлением? Откуда у тебя возникает вдохновение? И важно ли оно?

– Вдохновение – это то, что накатывает внезапно, и с ним невозможно бороться. Сейчас мне важно, чтобы у меня были сосредоточенность и свободное время. Писательство – дело одинокое, независимо от обстоятельств жизни. Ты все равно остаешься один на один с листом бумаги или компьютером.

– Или сотовым, ведь вдохновение приходит внезапно, не по расписанию!

– Это точно.

– Аня, важна ли для тебя критика, оценка твоего творчества – как положительная, так и отрицательная?

– В данном случае мне важна оценка от поэта, чье мнение я ценю. Это мне нужно для работы, для того, чтобы понять, в каком направлении двигаться. Оценка читателей тоже важна, но с другой целью – понять, насколько твое творчество нашло отзвук в сердцах людей.

Абакан, Москва, Питер

– Твоя книга «Душа ловца», сборник стихотворений. О чем она?

– Книгу я назвала по фразе из моего стихотворения. Когда я выбирала, как расположить стихи, по каким циклам, мне хотелось, чтобы за этими стихами просматривалась какая-то определенная история. Хотелось, чтобы их можно было читать как повесть или отрывки из повести, часть которой остается «за кадром». Чтоб читатель сам мог додумать целое. «Душа Ловца» – это, думаю, душа лирического героя.

– В книге отражен цельный отрезок определенного времени твоей жизни, либо это достаточно анахроничное собрание стихов?

– Здесь собраны стихи, которые писались в разных городах, в разных состояниях души, с 2001 по 2011 год. Я поместила их без дат, мне показалось это ненужным, потому что я с этими стихами жила на протяжении долгого времени. Издав же книгу, я от них отстранилась. Когда факты становятся поэзией, с твоей биографией они соотносятся постольку, поскольку все субъективно. Но ушедшее время осталось в этой книге навсегда. Ты словно сохраняешь само представление о времени и пространстве, написав стихотворение.

– Все три цикла в книге поделены по временным промежуткам?

– Стихи цикла «Ненаписанный дом» были написаны тогда, когда я жила в Абакане. Второй цикл, «В сказочном лесу» – это частично Абакан, Москва и Питер. Третий, «Дай мне руку» – это снова Абакан и Москва.

– Ты говоришь, что писала стихотворения в трех городах. Но, тем не менее, в книге мы встречаем стихи, посвященные лишь одному городу – Абакану.

– Фактически, в каком бы городе ни была, всегда помню, что я из Абакана. Через всю книгу красной нитью проходит именно ощущение города, места. «Но когда ты вернешься, наверно, счастливой такой, Потому что вернулась, дай Бог опознать вам друг друга». Это строки об отношении к Абакану, к моей малой родине.

– О чем ты мечтаешь, открой секрет?

– Уже давно я стараюсь не мечтать абстрактно, не витать в облаках. Пытаюсь найти баланс с реальностью. Мои мечты связаны с моими планами. И потом – жизнь сама все расставит по своим местам, иногда она предлагает сюжеты, которые нам даже не снились.

Лика КРАСКО on EmailЛика КРАСКО on FacebookЛика КРАСКО on FlickrЛика КРАСКО on InstagramЛика КРАСКО on VimeoЛика КРАСКО on Youtube
Лика КРАСКО
Журналист и дизайнер. Меломан. Много лет пишу о современном искусстве, так что могу посоветовать вам, что почитать-послушать-посмотреть. Близки – Достоевский, Эдгар По, Мисима, Моррисон, Блок, Башлачев, Янка, Земфира. Интересны – Буковски, Блох и Уэлш. Любим донельзя – Артюр Рембо. Пишу для "Шанса" с 2007 года.

Оставьте комментарий

XHTML: Вы можете использовать тэги html : <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Шанс в Facebook

Facebook By Weblizar Powered By Weblizar