Опубликовано: Чт, Фев 1, 2018

Они – тиморцы

Тимор

Каким показалась путешественнику из Абакана бывшая португальская и индонезийская колония.

Автостопщик из Абакана Максим Власов за три года намерен посетить как можно больше стран на пяти мировых континентах. Недавно Максим покинул Австралию и отправился в государство под названием Восточный Тимор, где останавливал мопеды, отмахивался от геев и даже нашел семью.

Дилийский «содом»

На призыв приютить «руссо-туристо» откликнулись сразу трое. Как обычно, дал согласие первому, а остальным сказал: «Увидимся!» Как только я это сделал, хост, которому я дал согласие, заявил о том, что он желал бы меня «потрогать» за его гостеприимство. Я, конечно, не сахарный, но предпочитаю, когда меня трогают девушки, даже после черт знает какого воздержания. В общем, написал второму хосту, а причиной, почему я не стал останавливаться у первого, так и указал: мол, тот меркантильный гей. И скопировал текст сообщения, где мне предлагались всякие непристойности. Но, видимо, я написал что-то не так, потому что второй хост испарился. Или он был тоже гиперактивным гомосексуалистом, или подумал, что я написал «грязный» текст от своего лица. Пришлось идти к третьему, безликому человеку, без фото и отзывов. Им оказался работник музея примерно сорока лет. Маленький, щуплый и усатый. И… тоже гей, который усиленно предлагает услуги массажа. А при приветствии не просто пожимает руку, а крепко обнимается, прижимаясь гениталиями.

Тимор_1

Детские кладбища

Восточный Тимор долгое время был португальской колонией, а после того, как обрел независимость в семидесятых годах, сразу же был оккупирован Индонезией. В музее говорят, что в первые три года за время индонезийского гнета от голода погибло 30000 детей. Я не знаю, насколько это правда – о противостоянии этих двух государств в русскоязычном интернете почти ничего нет, но дилийское кладбище – настоящий кошмар. Примерно четверть всех могил – младенцев, проживших не более года. Дети «подкинуты» в могилы более взрослых родственников. В одной иногда даже по двое подкидышей. Примерно каждый третий покойник на кладбище не дожил даже до совершеннолетия. Вроде и оккупация уже более десяти лет, как осталась позади, но масштабная детская смертность никуда не делась…

Тимор_2

Ехать можно – дорог нет

На третий день пребывания в Тиморе я выбрался на трассу и сразу же просто обалдел. Ее не было! Вместо хайвея или хотя бы приличной асфальтированной дороги я увидел нечто едва проходимое даже для внедорожников. И совершенно пустое! Даже на выезде из Дили, столицы страны, не было машин. Вообще. И тут я запаниковал. Ну, действительно, если никто не едет даже из столицы, то что будет, когда я отдалюсь от нее на десятки километров?
Вскоре я все же уехал. Я менял мопеды на джипы, а джипы – на грязные пыльные кузовы грузовиков, с которых опять слазил на мопеды. Автостоп в Тиморе оказался замечательным, но дороги словно после бомбежки. Вспомните худшую дорогу в своей жизни… Так в Тиморе они еще хуже. Подтопленные, заваленные камнями, упавшими со скал, зияющие метровыми провалами. Скорость на такой дороге – не выше 20 километров. Для джипов, может быть, 30. С уверенностью могу сказать, что после провозглашения независимости в 2002 году про дороги на острове просто забыли. За день я лишь добрался до Баокао (130 километров), а по ощущениям словно преодолел в десять раз больше. Выжженный солнцем и покрытый слоем дорожной пыли, я отправился в местную церковь, где и нашел приют. Прямо на полу актового зала, расположенного за основным зданием храма.

Тимор_3

Большая тиморская семья

Хосе, так звали парня в мотошлеме, сказал название деревни, в которую он ехал, но я, разумеется, не понял. Впрочем, какая разница, дорога все равно одна и ехать мне по ней до самого конца, до места, где она плавно переходила в тропу. Так что, куда бы он ни ехал, мне все равно дальше. Более чем за час дичайшей тряски мы преодолели 18 километров – расстояние до его деревни. За это время я так умотался, что едва сполз с сидения. Плечи онемели, спина ныла, руки зудели от перенапряжения, даже дыхание было таким, словно я не ехал, а бежал. Ездить на байке с огромным тяжелым рюкзаком за плечами, да еще по ужасной дороге – то еще удовольствие. Такая езда похожа на лотерею: то ли доедешь, то ли на очередной кочке рюкзак перевесит и… в общем, понятно. Но в этот раз мне повезло – я был жив и здоров. Мало того, тут же оказался в центре внимания большой и дружной семьи, члены которой наперебой кричали: «МалАй!» (иностранец), тыкали в меня пальцем и весело смеялись. Покрытые многодневной пылью, босые, лохматые дети, более серьезные взрослые с бордовыми от бетеля зубами и смуглые морщинистые старики, скрывающие взгляды за кустистыми бровями, все они не сводили с меня глаз. Видимо, иностранец у них в деревне оказался впервые. Я хотел отдышаться и отправиться в дальнейший путь, но был задержан стаканом крепкого кофе, изготовленного из лично выращенных зерен. Вообще, я не люблю этот напиток, но устоять не мог. Еще чуть позже Хосе вызвался показать один водопад, и, конечно, я был не против.
Добираться до него было непростым делом: сначала ехали на мопеде, а потом еще пару километров шли тропами, но оно того стоило. Небольшой, но очень милый водопад впадал прямо в «бездонную» запруду, окруженную отвесными скалами, прыгать с которых одно удовольствие. Особенно в душный тропический день.

Тимор_4

По дороге обратно нас нагнал тропический ливень (я еще не жаловался, что в Тиморе сезон дождей и льет здесь каждый божий день?!), от которого отсиживались в козлятнике вместе с его обитателями. Были атакованы скорпионом, но одержали безоговорочную победу! Разумеется, ночевать я остался у них. Семья была огромной, только детей человек десять, а вообще – около двадцати человек. Кто кому кем приходится, я так и не разобрался. Жили они на два дома, но и тут по какому принципу прошла дележка, тоже непонятно.
Например, Хосе говорил, что живет в одном доме, но ночевал почему-то в другом. За счет такого количества людей, размещенных в не самых больших хоромах, ни о каком личном пространстве не шло и речи. Спальни представляли собой пустые комнаты со шкафом, тонким покрывалом на бетонном полу, по сравнению с которым даже мой коврик для йоги – перина; и рядом подушек. Если в комнате жил ребенок, то на подоконнике валялась замусоленная пыльная мягкая игрушка.

Тимор-5

Семьями, в которых по 6-7 детей, в стране никого не удивишь. Восточный Тимор абсолютно не испорчен туристами. Это бросается в глаза даже в Дили. Таксисты ненавязчивые, цены единые для местных и меня. Иногда продавцы пытаются обмануть, но делают это так бесхитростно, что раскусить ложь ничего не стоит. Главная достопримечательность Дили – статуя Иисуса Христа на одной из скал вблизи города. Всемирный Спаситель воздевает руки в сторону столицы, даруя благословение. Что интересно, статуя возвышается на земном шаре, а стоит Божий Сын прямиком на России. В этой стране не так много туристических объектов, но если вам кто-то скажет, что в Восточном Тиморе нечего делать, так не верьте! Я, к примеру, собираюсь забраться на гору Мотебиан, где дуют сильные ветры.

Максим ВЛАСОВ on EmailМаксим ВЛАСОВ on FacebookМаксим ВЛАСОВ on FlickrМаксим ВЛАСОВ on InstagramМаксим ВЛАСОВ on VimeoМаксим ВЛАСОВ on Youtube
Максим ВЛАСОВ
Внештатный автор газеты "Шанс", Абакан, Хакасия

Оставьте комментарий

XHTML: Вы можете использовать тэги html : <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Шанс в Facebook

Facebook By Weblizar Powered By Weblizar