Опубликовано: Чт, Апр 27, 2017

«Почувствовал себя проституткой»

Власов_ЮжнаяКорея

Как автостопщик из Хакасии выживал в Южной Корее.

Путешественник из Абакана Максим Власов намерен за три года посетить пять мировых континентов. Сейчас автостопщик спасается от филиппинской жары под вентиляторами Манилы, вспоминая дороговизну Сеула. В очередной серии записок Макс расскажет о буднях южнокорейских нелегалов.

Давайте паспорта

Интернет пестрит сайтами организаций, предлагающих трудоустройство в Южной Корее. К сожалению, из-за низкого уровня жизни в России они приобретают дополнительную популярность. Стоит ли пользоваться их услугами и каково это – жить гастарбайтером в чужой стране?
Начну с того, что услуги агентства стоят 200-250 долларов. За эти деньги вам пообещают стопроцентное трудоустройство в Корее. На деле по прилету вас встретит агент, который сопроводит за определенную мзду (100-120 долларов) до очередного посредника, так называемого «саджана» – начальника, господина, сутенера, на попечении которого вы и останетесь. Саджан обеспечит жильем и работой за 15-20 процентов от ежедневных заработков. И хорошо, если система не даст сбой ни на одном из этапов передачи вас из рук в руки. Считайте, что вам повезло, если вы оказались у ответственного саджана, который будет стабильно платить и обеспечивать работой. Бывают же совсем другие истории.
Две семейные пары, с которыми мне довелось познакомиться, ехали в Южную Корею через одно из множества агентств. Трансфер за счет компании до места работы на полях, жилье и питание бесплатное, оплата достойная – до 100000 вон в день. Шикарные условия, денег с собой много брать не стоит – так рассказывали в агентстве…
На деле людей в аэропорту действительно встретила женщина по имени Юля. Она сообщила, что придется подождать несколько дней другой самолет из России с новой порцией нелегалов, а это время пожить за свой счет в гостинице. За дни, что люди провели в местной ночлежке, они потратили оставшиеся деньги, но тут оказалось, что добираться до места работы нужно за свой счет. Юля согласилась занять денег, но в залог предложила оставить… паспорта.
Когда новоиспеченные гастарбайтеры добрались на поля лобы на острове Чжеджу, оказалось, что работа их ждет совсем непростая, зарплата сдельная и по факту в два-три раза ниже. Кормежка состояла из слипшегося холодного риса и такой же холодной воды. На десерт давали мандарины. Ежедневная оплата труда оказалась таким же фейком. По факту люди не видели никаких денег, жили впроголодь и работали с семи до семи. Многие, которые умудрились остаться с документами на руках, сбегали через несколько дней. Заняв денег у родственников в России, так сделали и мои знакомые.

«Все, что скажут»

ВласовТот саджан, на попечении которого оказался я, был моложавым улыбчивым корейцем тридцати семи лет. Подселил он меня в квартиру к шести другим таким же заблудшим душам. На тонкое одеяло, постеленное прямо на пол. В квартире бегали стайками тараканы, остро пахло грязными телами, китайской лапшой и дешевым алкоголем. Стоимость такого жилья – 180000 вон в месяц с человека, это примерно 150 долларов. В первую ночь с моими новыми сожителями мы отправились на помойку искать полезные в быту вещи: кастрюли и тарелки, ножи и стулья. Сказать, что это для меня был шок, значит, не сказать ничего.
Следующий день – первая работа, знакомство с так называемым «самушилем». На русский это слово переводится как «офис», но в нашем случае самушилем оказался лысый пятак на городской окраине, окруженный магазинами. Так что такое самушиль? Место непосредственного распределения работы. Это выглядит так: локальные саджаны привозят своих чернорабочих на этот пятак. Женщин и мужчин выставляют рядами, с разных сторон дороги. В стороне, во главе с главным саджаном самушиля, стоят непосредственные представители заводов, которые и будут выбирать себе работников. Впервые попав на это место, я ощущал себя настоящей проституткой.
После того, как набиралось нужное количество работников, их сажали в автобус и везли… Куда? Этот вопрос оставался загадкой до тех пор, пока нелегалов не высаживали у проходной очередного завода. За время работы через самушиль я успел побывать на заводе готовой еды, молочном, стекольном предприятиях, мастерской по изготовлению сэндвич-панелей, текстильных и пищевых складах. Я фасовал пакеты с молоком, взвешивал коробки с кимчи, перепаковывал стекло и подушки из китайских упаковок в корейские, резал, таскал, клеил, перебирал…Все, что скажут.
К слову, услуги самушиля также стоят денег: 10000 вон. В эту сумму входит трудоустройство на один день плюс трансфер до рабочего места. На самушилях бывает большая конкуренция и всегда есть вероятность, что вас не выберут, а, соответственно, на этот день вы останетесь без работы, а поэтому без денег.

Осмотрись!

В основном работа для нелегалов бывает двух видов: на полях и заводах. У каждой свои плюсы и минусы. Заводы предлагают более легкую работу, нормированный рабочий день и гарантированный часовой перерыв на обед. На полях более высокая оплата труда, но работа чаще всего тяжелая, а трудовой день более длинный и практически без перерывов. Однако заводы таят в себе главную опасность: в любую минуту на них может совершиться облава. Миграционная полиция в связи с предстоящей Олимпиадой в Корее увеличила количество проверок. Саджан уверял в безопасности работы на заводах, однако в один из дней наша рабочая «семья» потеряла троих девушек. Облава совершилась на завод косметики совершенно неожиданно, и убежать возможности не было. На нескольких машинах «миграшка» заблокировала все выходы, и началась тотальная проверка документов. Всем, кто такую проверку не проходил, ожидал спецприемник для нелегалов на следующие несколько недель, а затем депортация за свой счет без права въезда в Корею на несколько лет.
За те полтора месяца, что ходил в шкуре гастарбайтера, я также пережил налет на самушиль – в тот раз задержанными оказались около тридцати человек. Нервозность, переходящая в навязчивую паранойю, после таких происшествий на рабочем месте обеспечена. Любой шум и крики на заводе воспринимались как начало облавы, а сердце при виде незнакомой машины, въезжающей на территорию, безостановочно уходило в пятки. Первое правило работы на предприятии таково: осмотрись! Проверь, открываются ли окна, найди черные выходы, дыры в заборах, незаметные тропы, уходящие в поля, и молись, чтобы не пришлось ими пользоваться.

В полях женьшеня

хрень какая-то

Второй вид работы – поля и теплицы. Обычно частники, владеющие полями, выходят напрямую на локального саджана, и в этом случае ездить на самушиль не требуется. Отпадает самая большая опасность: познакомиться с миграционной полицией. Встретить ее на бескрайних корейских засевочных просторах шансы невелики. Частники чаще всего имеют работу на несколько дней и даже недель. Им выгодно покупать одних и тех же людей, которые уже умеют и знают, что от них требуется. Стоит понравиться таким людям, и спросом вы будете обеспечены. Однако это получается не всегда.
На полях редко подают на обед мясо, в отличие от работы в теплицах или заводах. Обычно пища не отличается разнообразием: пиала липкого пресного риса, тарелка острого корейского супа из капусты с мелкими рыбками, похожими на анчоусов, или «ароматная» жижа из разваренной морской капусты да острые салаты кимчи – квашеная пекинская капуста с перцем и маринованная лоба – некоторое подобие нашей редьки.
Еще один минус полевой работы: перекуры и рабочее время. Работать мы начинали примерно в 7.15 утра. Первый перерыв на завтрак – в десять часов. Длился он около пятнадцати минут. За это время нужно успеть влить в себя порцию корейской лапши и справить нужду. Следующий перерыв длился полчаса (по факту иногда меньше) – обед. Это единственное время, когда можно упасть на землю и растянуться во весь рост, попытаться расслабить затекшие мышцы. Часто утомление бывало таким, что за несколько свободных минут, что оставались после приема пищи, я успевал уснуть. Следующий перерыв – так называемый «копи-тайм» – время кофе. В прикуску с «чоко-паем» можно выпить половину бумажного стаканчика растворимого напитка. И вновь работа, на этот раз до победного конца – до половины шестого или до шести. Все зависит от наглости работодателя и времени, когда саджан соизволит за вами приехать.

О деньгах и ценах

День на заводах стоит 70000 вон, примерно 3500 рублей. На них иногда оставляют на переработку. В этом случае час дополнительной работы будет стоить 7000 вон. Работа на полях – 80 000. Цены для мужчин. Женщины получают соответственно 55 и 60 тысяч вон. Лихие люди сейчас уже умножили указанные суммы на тридцать и получили зарплату, которую не могли себе вообразить в нашей стране, но есть два «но», о которых я еще не упоминал.
Это нестабильная работа. При расчете ожидаемой месячной прибыли умножайте сумму в лучшем случае на двадцать, так будет правильнее. К примеру, за полтора месяца у меня вышло всего 26 рабочих дней. Цены на продукты в Корее примерно в три раза выше, чем в средней полосе России. К примеру, пачка самых дешевых сигарет обойдется в 200 рублей, хлеб и молоко по акции – 120 (обычная цена – от 150), фрукты (яблоки, апельсины) – 250-300 рублей, яйца – 150 рублей за десяток.
Что получается в сухом остатке после учета расходов на проживание и питание? Примерно 30000 рублей – чуть выше средней зарплаты в России. А если учитывать расходы всевозможным агентствам, посредникам, стоимость билетов… дай Бог вам в плюс выйти, граждане будущие гастарбайтеры.

Максим ВЛАСОВ on EmailМаксим ВЛАСОВ on FacebookМаксим ВЛАСОВ on FlickrМаксим ВЛАСОВ on InstagramМаксим ВЛАСОВ on VimeoМаксим ВЛАСОВ on Youtube
Максим ВЛАСОВ
Внештатный автор газеты "Шанс", Абакан, Хакасия

Оставьте комментарий

XHTML: Вы можете использовать тэги html : <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Шанс в Facebook

Facebook By Weblizar Powered By Weblizar