Опубликовано: Сб, Ноя 25, 2017

«Сталин разберется, и я вернусь…»

памятник репрессированным

Как репрессировали первого хакасского экономиста.

11 ноября 1937 года в Абакане арестовали руководителя хакасского облпотребсоюза Романа Афанасьевича Кызласова. Через полгода его признали виновным в организации националистической ячейки и подготовке восстания против Советской власти. Семья Кызласова узнала о расстреле лишь в 1990 году. Где похоронен Роман Кызласов – неизвестно до сих пор. О письме в подкладе полушубка, шефстве от НКВД и загадке медного рудника «ШАНСУ» рассказала дочь Романа Афанасьевича Клара Романовна Кызласова.

Премия, статья, арест

КызласовВ 1937 году хакасский областной потребсоюз получил поощрение за хороший товарооборот. Летом руководитель ведомства (и первый в истории хакас с высшим экономическим образованием) Роман Кызласов удостоился путевки в Кисловодск. Когда вернулся из отпуска, в газете «Советская Хакасия» прочитал статью «Кем окружил себя Кызласов?». В ней открытым текстом рассказывалось о классовой неблагонадежности начальника хакасской кооперации. Параллельно пошли аресты: в 40-тысячном Абакане за ночь могли арестовать 15-20 человек. В октябре взяли друга Романа Афанасьевича Михаила Торосова, а 11 ноября пришли за Кызласовым.
– Примерно в 11 часов вечера раздался стук в дверь. Мне было 10 лет, и я, естественно, не спросив, кто пришел, открыла двери. Зашли трое, в кожаных куртках. Отец вышел, ему показали ордер на арест. Я стояла в одной рубашонке у стены. А спала я на раскладушке, кровати у меня не было. Перетрясли всю мою постель – подушки, простыни. Потом перерыли все книги в библиотеке, вещи в шкафу. У отца был револьвер, потому что он ездил по Хакасии, а в тайге еще остались банды…. Револьвер оставили, а забрали только его дневник. Он всю жизнь писал дневники. Уходя отец сказал: «Не беспокойтесь, я ни в чем не виноват. Сталин узнает, разберется, и я вернусь». Больше мы его не видели, – вспоминает Клара Кызласова.

«У матери всегда был готов узелок…»

Супругу Романа Афанасьевича с тремя детьми выселили из ведомственной квартиры и дали комнату на окраине Абакана. Для них началась типичная жизнь близких «врага народа»: запрет на трудоустройство для матери, в школе – сорванные пионерские галстуки и постоянные напоминания о том, кто ты и кто твой отец.
– За матерью тоже был особый надзор: если она что-то не так говорила, об это сразу знали в НКВД. Через какое-то время ей снова разрешили работать учителем в школе. Однажды во время диктанта о летчике Чкалове мама сказала детям: «Не торопитесь, вот Валерий Павлович поторопился и разбился». В тот же вечер ее вызвали и предупредили, что в следующий раз отправят в лагерь. У матери всегда был готов узелок на этот случай. Когда нам разрешили ходить к родственникам, то при появлении кого-то постороннего у них в доме мы сразу прятались за печку. Даже младший брат, которому был год, понимал, что надо молчать.
Чекисты взяли шефство над классом, где училась Клара Романовна: на праздники приносили гостинцы. Школа находилась рядом с отделением НКВД, поэтому иногда дети через забор могли видеть, как уводят арестованных. Жены сотрудников НКВД преподавали детям «врагов народа».
– Жена одного из следователей была подругой нашим матерям, они вместе учились в педагогическом училище в Минусинске. Многое он – муж – ей рассказывал, когда был пьяным. В итоге, она его возненавидела, а он сам застрелился. И мы, ее ученики, его хоронили вместе с ней.

- Он был справедливым и очень любил меня, - вспоминает Клара Романовна.

– Он был справедливым и очень любил меня, – вспоминает Клара Романовна.

«Подожди еще немного»

В 1942 году мама умерла. Старший брат Клары Леонид (впоследствии знаменитый востоковед Леонид Романович Кызласов – «ШАНС») ушел на фронт, откуда вернулся без кисти. О судьбе отца дети знали только из письма, которое Роман Афанасьевич передал через своего родственника. Несколько листков он спрятал в шве хакасского полушубка, который 17-летний парнишка принес Кызласовым, когда его отпустили из-под ареста. Записку семья нашла через три года.
– Девять листков на папиросной бумажке. Справлялся о нашем здоровье и говорил, что ни в чем не виноват. На допросах их ставили около горячей печи, в шубах. Когда они падали в обморок, на голову выливали ведро воды. Торосова вообще били, сломали руки-ноги, а в камеру приносили на носилках. Они в камере договорились, что сейчас все подпишут, а на суде от всего откажутся. Но суда-то никакого не было.
Кызласовы долго не могли выяснить, что произошло с отцом.
– Закончив семилетку, в 1947 году я пошла в НКВД и спросила – где мой отец. Там, конечно, были уже другие люди, многие пришли с фронта. Один просто меня вывел в коридор и шепнул: «Подожди еще немножко».
В 1956 году Кызласовы получили свидетельство о смерти: отец умер в 1938 году от сердечной недостаточности.
– Мы сначала поверили. А в 1990 году пришло новое свидетельство о смерти, где было написано, что отец расстрелян 21 июля 1938 года.
Романа Кызласова обвинили в причастности к организации «Союз сибирских тюрок». Якобы для того, чтобы спровоцировать восстание против Советской власти, Кызласов должен был обеспечить в Хакасии перебои с товарами первой необходимости. Романа Афанасьевича осудили в тюрьме в Красноярске и в тот же день расстреляли, как и еще несколько десятков человек.
– Мы по-прежнему не знаем, где отцы наши похоронены. Мы писали в краевое КГБ, там нам ответили – информация утеряна. Говорили, что были какие-то шурфы в каком-то медном руднике, но где это – никто не знает.

Памятная табличка висит на здании Хакасского потребительского союза.

Памятная табличка висит на здании Хакасского потребительского союза.

«Мемориал»

Хакасское отделение общества «Мемориал» организовали три Клары: Клара Романовна Кызласова, Клара Михайловна Торосова и Клара Георгиевна Бытотова. Позже председателем был избран Николай Степанович Абдин. «Мемориал» смог собрать 60 тысяч имен репрессированных в Хакасии в четырехтомник «Книга памяти». По инициативе общества в 1996 году в Абакане был установлен первый за Уралом памятник жертв сталинских репрессий. Несмотря на преклонный возраст, каждый год 30 октября члены «Мемориала» выходят на траурный митинг.
– Мы не были в обиде на Родину: я всю жизнь работала, брат воевал. После речи Хрущева в 1956 году, мы поняли, что во всем виноват наш великий вождь, которого так любили, который улыбался детям. Даже в период «Оттепели» находились те, кто говорил: «Ну что вы обижаетесь, лес рубят – щепки летят». Мол, без репрессий нельзя было. Сейчас такие тоже есть. Каждый год их встречаю на митинге. Но щепки-то живые были…

Игорь ЧИГАРСКИХ on FacebookИгорь ЧИГАРСКИХ on FlickrИгорь ЧИГАРСКИХ on InstagramИгорь ЧИГАРСКИХ on Vimeo
Игорь ЧИГАРСКИХ
Журналист. Окончил исторический факультет КГПУ им. Астафьева.
Работал на радио и ТВ, в «Шансе» - с 2011 года.
Пишу про политику и спорт.

Оставьте комментарий

XHTML: Вы можете использовать тэги html : <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Шанс в Facebook

Facebook By Weblizar Powered By Weblizar