Опубликовано: Чт, Сен 21, 2017

Царь-рыба

Белый-Яр-и-Рыбзавод

Как реально (не на бумаге) работает программа по зарыблению рек.

«Не трожь! Не тро-о-ожь! – остепенял он себя, – не осилить… Царь-рыба попадается раз в жизни, да и то не всякому Якову», – почему-то сразу пришли на ум строки из астафьевской «Царь-рыбы», когда в глубоком бассейне мы увидели несколько плещущихся 13-летних осетров. Сильные, мощные, величественные. В каждую из этих рыб внедрен чип, на каждую есть паспорт, каждая состоит на учете в Москве. Регулярно их измеряют, взвешивают, ставят прививки, делают УЗИ и держат на специальной диете. И все это для того, чтобы лет через семь-десять получить особо ценное потомство.

Ремонтно-маточное стадо

Мало кто знает, что у нас в Хакасии есть уникальное в своем роде предприятие – Белоярский рыбоводный завод. Это одно из структурных подразделений федерального «Главрыбвода».
Открыли его еще в 1973 году. По замыслу руководства страны, учреждение должно было возмещать ущерб, нанесенный возведением Красноярской ГЭС. Дело в том, что плотина перегородила путь осетровым (осетр, стерлядь) и сиговым (сиг, нельма, омуль, пелядь) на нерест в верховья Енисея.
За 44 года своего существования завод несколько раз переходил из государственных рук в частные и наоборот. Возможно, поэтому от того первого рыбоводного предприятия сегодня остались лишь стены одного из цехов, все остальное уже кардинальным образом перестроено.
В былые годы здесь помимо осетра и стерляди выращивали форель, кету, горбушу, пелядь и омуля. Маточное стадо собиралось со всего СССР.
– Что самое обидное – при очередной реорганизации маточное стадо просто съедали. Да, это звучит грубо, но так и было. И всякий раз приходилось начинать все с нуля. Но, несмотря на это, плоды работы сохранились. Например, вся форель, которая сегодня есть в Хакасии, – дело наших рук, – рассказывает главный рыбовод Любовь Шпет.

осетр_2

Кропотливый труд

Любовь Петровна пришла на Белоярский рыбоводный завод задолго до официального открытия. В мае 1973 года она была на преддипломной практике (первое образование получила в Тобольском рыбопромышленном техникуме) на красноярском водохранилище, в августе приехала в Хакасию, а уже в сентябре уплыла в свою первую командировку на север, в сторону Игарки.
– Предприятие же заработало на полную мощь лишь в октябре, – вспоминает рыбовод и заводит нас в один из цехов – огромный зал с 57 бассейнами.
Внутри – высокая влажность и запах рыбного корма. Справа – небольшие бассейны для молодых осетров и стерляди, слева – огромные, высотой более двух метров, для взрослых особей – трехлеток, девятилеток и тринадцатилеток.
Еще один цех находится в цоколе. В нем «ванн» больше – 78. Кстати, там же находится инкубационный цех. Он в некотором смысле представляет собой «ясли», где вылупившихся рыбок подращивают до 50 миллиграммов, а после сортируют и поднимают наверх – в «младшую группу».
– Если бы вы приехали летом, то увидели бы, что у нас все 143 бассейна забиты рыбой. Вода от нее в буквальном смысле черная. Впечатляющее зрелище. Представьте: сейчас у нас осталось около 70 тысяч. А было под 1 млн. 300 тысяч, – говорит Любовь Петровна.
В этом цехе рыбы поделены по принципу: элита – для пополнения стада, среднестатистические рыбешки – для выпуска в реку. На момент нашего визита самыми маленькими были трехграммовые осетры. Но, по меркам рыбоводчиков, они считаются уже переростками. Дело в том, что в реку обычно выпускают тех, кто весит один грамм.
– Как отмашка сверху поступит, так и увезем их в специальных бочках за 750 километров, под Енисейск, где и отпустим.

Нынешняя молодь осетра. В икре она была еще в мае.

Нынешняя молодь осетра. В икре она была еще в мае.

Рыба с человеческой жизнью

Осетр – рыба особенная. Жизнь ее очень схожа с людской.
– Если рыба обитает в естественных условиях, то самец первый раз идет на нерест в 17-19 лет, самка – в 21-23 года, с последующим нерестом через три-пять лет. Это человеческое поколение, и относиться к нему по-варварски нельзя. Вообще лов осетра по Енисею запрещен полностью. Позволяется ловить только институту для научных целей и нам для рыборазведения. Я лет 25 уже езжу на Енисей и точно могу сказать, что каждая третья рыба в реке пострадала от самолова – хищнического орудия лова. То есть рыба идет либо с кровоточащей раной, либо с зарубцевавшейся прошлогодней-позапрошлогодней.
Каждую весну рыбоводы отправляются в командировку в Туруханский район за икрой.
– Там куча инспекции – каждая рыбка вылавливается под строгим надзором, взвешивается, ей присваивается бирка. После мы ее отсаживаем в садки. Когда накопили нужное количество, делаем уколы, рассчитываем, когда подойдет период созревания. Потом аккуратно сцеживаем икру, оплодотворяем ее, убираем в специальные аппараты, еще раз подсчитываем и отправляем самолетом до Красноярска. Уже оттуда забираем на машине и привозим на завод, в инкубатор. Вообще осетровые – самый сложный вид для рыбоводства, – признается Любовь Шпет.
Рыбы на своем веку женщина видела много. Но, пожалуй, больше всего ее впечатлил осетр весом 60 килограммов и «ростом» выше среднего человеческого. Те, что живут на предприятии, пока такими размерами похвастаться не могут. Самый впечатляющий экземпляр – около 20 килограммов.
– А в аквариуме можно вырастить? – спросил фотограф Денис Мукимов и кивнул в сторону трехграммовых экземпляров.
– Нет. Это рыба речная, ей простор нужен, – говорит специалист.
На заводе для подопечных созданы особые условия – вода в бассейны непрерывно подается через водозабор прямо из реки Абакан.
– Кормим сейчас их редко – три раза в сутки.
– Редко? – хором переспрашиваем мы.
– Малышей, когда они только начинают переходить на внешнее питание, потчуют каждые 15 минут. Через какое-то время их переводим на полчаса, потом через час, далее убираем ночное кормление, постепенно переводя на трехразовое, – объясняет рыбовод.
Условия, в которых живет царь-рыба, максимально приближены к природным. Зимой, например, обитателей не кормят, и цех закрыт почти всегда.
– Когда рыба впадает в анабиоз (в спячку), ей нужен идеальный покой. У нас даже свет везде выключен.

Среди осетров нередко встречаются альбиносы. Форель же иногда рождается лимонного цвета.

Среди осетров нередко встречаются альбиносы. Форель же иногда рождается лимонного цвета.

Кета для Беле

Пару десятков лет назад Белоярский рыбоводный завод проводил эксперимент и пробовал вырастить в озере Беле кету. Технология разрабатывалась четыре года.
– Для ее выращивания в водоеме идеальные условия. Определенная минерализация позволяла из граммовых мальков, выпущенных весной, к осени получить вкуснейшую рыбу длиной около 40 сантиметров. У нее была прослойка жира, как у атлантической селедки. Икру мы покупали на Сахалине. Несколько раз мы им увозили на пробу, и коллеги всегда нас спрашивали, что это за рыба. Дело в том, что такую молодую кету они никогда не видели, ведь обычно вылавливают рыбу уже взрослую, когда она идет на нерест.
Последний раз Беле зарыбляли лет 18 назад. Дело в том, что кета – сезонная рыба, и осенью ее из озера нужно было отлавливать, а весной – заново зарыблять. И эта технология в регионе, к сожалению, не прижилась.
– Скажу как есть, может, кому-то это покажется грубым, но это правда: Хакасии рыба не нужна. Почему? Да потому, что есть прекрасные водоемы, с которыми можно было работать. Помимо Беле мы зарыбляли и кучу других. Везде была стерлядь, очень много. Но прошло время – один водоем отдали в заповедник, другой – частнику, и все на этом закончилось. Очень много икры мы, кстати, собирали в Иткуле. Хватало на всю Хакасию. Но потом нам запретили, хотя, по сути, мы природе никакого вреда не наносили.
Сейчас рыбоводы пробуют работать с нельмой. О результатах говорить не хотят, отмахиваются, мол, с икрой сейчас настоящая проблема.
– В этом году многие заводы в России не выполнили план по сбору икры осетровых. Рыбы не было. Куда делась – не знаем. Обычно на севере работаем три недели, но в этот раз пришлось задержаться на полтора месяца.
Статистика по осетрам печальнее год от года – до полового созревания (то есть лет до 20) в естественной среде выживает всего 0,2% от выпущенной рыбы.
– Представьте: самка мечет икру, а елец и сорога рядом стоят и едят ее. Могут ее съесть и сами осетры.
Помимо всего прочего царь-рыба может подхватить какую-нибудь болезнь. Перечень большой: от бактериальных до грибковых. Также она может страдать от нехватки кислорода и резких перепадов температур. Именно поэтому на предприятии за подопечными следят круглосуточно.
– У рыбоводов нет права на ошибку. Если вовремя не заметить неладное, не провести обработку или ошибиться с дозировкой, то рыба может погибнуть, и годовая работа – под хвост. Работа сложная, ответственная, но в то же время она затягивает. У нас есть возможность увидеть неизведанное, посмотреть на то, что скрыто от людского глаза под толщей воды, – подытоживает Любовь Шпет.
В ближайшие дни на предприятии начнется учет ремонтно-маточного стада. Каждая рыба, которая имеет электронный чип, будет обследована, ей сделают УЗИ, чтобы оценить стадию зрелости. Кроме этого, ее обмерят, взвесят и занесут данные в специальный паспорт. В общем, все как у людей.

Фото Дениса МУКИМОВА

Ирина НИЧКОВА on EmailИрина НИЧКОВА on FacebookИрина НИЧКОВА on FlickrИрина НИЧКОВА on InstagramИрина НИЧКОВА on VimeoИрина НИЧКОВА on Youtube
Ирина НИЧКОВА
Окончила ХГУ им. Н.Ф. Катанова по специальности «Журналистика»; в «ШАНСЕ» - с февраля 2011 года;
«Конек» - общественно-значимые темы.

Оставьте комментарий

XHTML: Вы можете использовать тэги html : <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

Шанс в Facebook

Facebook By Weblizar Powered By Weblizar